Говорят, что Россия — страна с непредсказуемым прошлым, в которой история — это политика, «опрокинутая» назад во времени. Именно с этим борется всю свою жизнь Ирина Щербакова — историк, филолог, публицистка и правозащитница, одна из основателей общества «Мемориал» (а ныне сопредседательница его правления), — и у нее «Новая-Европа» взяла интервью. Изначально мы хотели поговорить с ней о том, как в России будут встречать 85-й годовщину начала Великой Отечественной войны: в Москве в этот день откроется т. н. «Музей памяти», который на месте разгромленного Музея истории ГУЛАГа будет рассказывать о «геноциде советского народа». И о том, какой должна быть политика памяти «здорового человека». Но пока мы договаривались о времени записи, пришли также новости о том, что целую сеть подразделений «Мемориала» и связанных с ним организаций объявили экстремистами. Так что обсудили мы и это.Ирина Щербакова. Фото: Heinrich-Böll-Stiftung / WikimediaТо есть вот буквально — заменили ГУЛАГ на «геноцид советского народа». Детальной конкретики о новой экспозиции мне не попадалось, но могу себе представить, что там будет…Но в этом контексте геноцид — чисто пропагандистская формулировка. Во время войны и после войны, вплоть до перестройки, это называлось просто «уничтожение мирных советских граждан», так было написано на местах, где уничтожали евреев. А тут они это просто, так сказать, растянули на всех советских граждан.Выставка «Язык [не]свободы» в Музее истории ГУЛАГа, 5 февраля 2021 года. Фото: Кирилл Зыков / Агентство «Москва»Всюду там буквально валялись какие-то дела, которые, по-видимому, они кому-то выдавали для ознакомления. И те, кто мне их выдавал, прямо говорили, что сначала они боялись, что их всех задействуют на подавление протеста против путча.А потом опасались, что будет штурм Лубянки. Я тогда думала о том, как правильно поступили гражданские активисты и диссиденты в ГДР, когда после падения Берлинской стены сразу же решительно заняли архивы Штази (служба госбезопасности ГДР. — Прим. ред.), не дожидаясь длинных процедур. Демонстрация в защиту общества Мемориал. Фото: Tomasz Molina / WikimediaДолжна начаться и исследовательская работа, и работа по изменению образовательных подходов, например, по созданию новых учебников, с обязательным федеративным принципом. Снос памятника Феликсу Дзержинскому, Москва, 23 августа 1991 года. Фото: Александр Земляниченко / AP / Scanpix / LETA— Кстати, о Германии. Вскоре после переезда в Берлин я обсуждал с одним знакомым местным интеллектуалом новость, что в Австрии власти на месте дома, где родился Гитлер, решили открыть большой полицейский участок, там будут проходить тренинги по борьбе с правым экстремизмом. И в Австрии были дебаты — что вообще делать с этим местом? Я спросил, что бы сделал он, потому что мне хотелось понять немецкую логику, оптику и ракурс. А сам, естественно, как бы пытался понять, что бы я сделал с местом рождения Сталина, — и сравнить наши ответы. Вывеска российской правозащитной организации "Мемориал", Москва, 28 марта 2013 года. Фото: Максим Шеметов / REUTERS / Scanpix / LETAСувенирная лавка со статуей Сталина и грузинскими флагами, Гори, Грузия. Фото: Adam Jones / Wikimedia— А как вам вообще сравнение, которое уже стало общим местом в последние годы, Путина с Гитлером? Или, быть может, вы видите какие-то более корректные параллели? Скажем, Милошевич или Пиночет? Ведь это все-таки уже не тот уровень, мягко говоря…