В апреле 2026 года Верховный суд России признал общественное движение «Мемориал» «экстремистской организацией». После этого в разных регионах страны власти стали еще активнее уничтожать мемориалы жертвам политических репрессий, которые и так демонтировали после начала «специальной военной операции», — это происходило в Москве, Якутске, Иркутской области, Томске и других местах. Фактически любой разговор о репрессиях в России теперь оказывается под угрозой: это показывает и судьба московского музея истории ГУЛАГа, который сначала закрыли, а потом перепрофилировали в Музей «памяти жертв геноцида советского народа». Несмотря на это, в стране продолжают существовать частные инициативы, которые сохраняют память о жертвах государственного террора и рассказывают о нем людям. Журналистка «Ветра» побывала в Искитиме под Новосибирском, где находится несколько мемориалов на месте местного лагеря, и рассказывает, кто занимается этими музеями, кто туда ходит и что эти люди думают о происходящем сегодня.Храм Новомучеников и Исповедников Российских в микрорайоне Ложок под Искитимом. Фото: Новосибирская МитрополияСветлана рассказывает, что заключенные жили в бараках и каждый день пешком ходили работать в карьер — три-пять километров в одну сторону. Были и случаи побегов: однажды заключенные подорвали ограждение, и восьмерым удалось выбраться, но уже в тот же день всех поймали и расстреляли. Местные жители, в том числе женщины, редко помогали беглецам — боялись, что за это сами подвергнутся репрессиям.Камера заключённого, инсталляция в музее при храме Новомучеников и Исповедников Российских, Ложок. Фото: «Ветер» — Сейчас люди тоже гибнут, а что меняется? Ничего. Придешь на кладбище — всё новые могилы, всё больше молодых ребят. Схема посёлка Ложок на 1953 год, составленная Галиной Гриненко, стенд музея при храме Новомучеников и Исповедников Российских, Ложок. Фото: «Ветер»Лагерь закрыли 25 октября 1956 года — специальным постановлением ЦК КПСС и Совета министров СССР, которое признало систему исправительно-трудовых лагерей «нецелесообразной». Сейчас на месте бараков находятся Дворец культуры и школа.— Когда уже строился поселок Ложок, после того как лагерь закрылся, на въезде проложили дорожный круг, — рассказывает Затолокин. — Тогда там тоже обнаружили массу каких-то останков. Их никто не перезахоронил. В Сибири тогда повсеместно строили дома на кладбищах, на каких-то святых местах. В советское время это никого не волновало. Куда вывезли эти останки — неизвестно.Протоиерей Игорь Затолокин. Фото: «Ветер»Экспозиция музея «Памяти жертв политических репрессий», школа № 94, Новосибирск. Фото: «Ветер»Храм у источника освятили в 2015 году и назвали в честь Новомучеников и исповедников Церкви Русской. Рядом с ним стоит поклонный крест жертвам политических репрессий.Макет памятника гражданам Новосибирска — жертвам политических репрессий, из музея «Жертвам политических репрессий» при школе № 94. Фото: «Ветер» «До сих пор имеем вшивость, и находятся такие сотрудники, которые говорят, что нельзя изжить».«У нас отношение к зз/кк варварское».То ли земля стала проваливаться, то ли еще что. И всё равно думаешь: может, идешь сейчас по человеческим душам. Бог его знает.— И чтобы еще больше любить нашу Родину, — добавляет другой.Затопленный карьер, где работали заключенные ОЛП-4, Ложок. Фото: «Ветер»ДК «Октябрь», микрорайон Ложок. Фото: «Ветер»ДК «Октябрь», микрорайон Ложок. Фото: «Ветер»Памятник погибшим заключенным лагеря ОЛП-4 на территории Святого источника и храма Новомучеников. Фото: «Ветер»Экспозиция музея «Памяти жертв политических репрессий», школа № 94, Новосибирск. Фото: «Ветер»мы стараемся не строить разговор вокруг оценки государства как «хорошего» или «плохого». Для нас важнее показать судьбы конкретных людей, их жизненный путь и вклад в историю страны.— Вот его портрет — вон там, крайний слева, в очках, — показывает Сергей. — Самый обыкновенный человек. И даже в его личных записях мы нашли интересную информацию, связанную с репрессиями. Там есть письмо, адресованное другу, жившему в Хабаровске. И в этом письме он рассуждает на тему, как нужно относиться к «врагам народа». Прямым текстом пишет, что это действительно враги, которых нужно всеми силами уничтожать, бороться с этой «контрой», потому что они вредят любимой стране. И добавляет: когда он получит нормальную профессию и станет директором театра или режиссером, то будет показывать со сцены, как правильно уничтожать этих самых врагов. С точки зрения 1930-х годов это, по сути, идеальная советская личность.Макет лагеря ОЛП-4, Ложок. Фото: «Ветер»Сергей Седюко, руководитель музея, советник директора по воспитанию. Фото: «Ветер» Когда у государства есть общий, консолидирующий враг — например, фашисты, нацисты, — а параллельно ведется обсуждение подобных тем, несогласные фактически начинают вносить раскол в общество.Вышитое полотно «Привет товарищу Сталину», экспозиция Новосибирского краеведческого музея. Фото: «Ветер»Автор: Ольга Матвеева