Зоозащитниц Юлию Шакиро и Татьяну Таюрскую задержали в апреле 2026 года перед иркутским парламентом. Они пришли туда убедить депутатов отказаться от законопроекта об умерщвлении бездомных собак. Активисток отправили в автозак, а документы спустя два месяца приняли и положили на подпись губернатору. Как в центре истории оказалась дворняжка Буся и почему иркутские власти запретили ходить по городу с надувными шариками, выясняла журналистка «Ветра».В диалог вмешивается местная жительница в лимонном пуховике. На поводке у нее были пристегнуты белоснежная лайка и корги.— Без животных нет жизни на земле, тем более без таких помощников. Интересно вообще. Когда нужно спасать, разыскивать людей, искать наркотики, то, получается, животные очень нужны. Задержание Юлии Шакиро и собаки Буси. Фото: проект «Ветер»— А что, это входит в ваши обязанности — узнавать, о чем мы общаемся? Любовника обсуждаем! — Антонович ставит его на место, но тут же добавляет: — Я не против власти, но мы ничего плохого не делаем так-то.Агитировать против законопроекта не собиралась, хотя претензий у нее много: к примеру, будут ли кормить собак, которых отправили на убой в ПВС, или экономнее морить их голодом, задается вопросом она.К Юлии Шакиро подбегает полицейский и вручает бумагу с надписью «Официальное предостережение». Женщине объявляют о ее «антиобщественном поведении», так как она нарушает правила митинга, демонстрации или пикетирования.Задержание Татьяны Таюрской. Фото: проект «Ветер»На протяжении всех разговоров меня вводили в заблуждение, представляли совершенно незаконные требования и давление.[В шоке] от количества людей как в форме, так и явно аффилированных с ними людей в гражданском. Я села и расплакалась. В том числе от острой боли в области живота: от волнения у меня началось кровотечение, — вспоминает Юлия Шакиро. — Мне предлагали вызвать скорую уже в отделе полиции. Я отказалась, так как планировала, что напишу объяснительную и скорее уйду. Не рассчитывала, что они затянут этот процесс допроса до вечера... Я знала, как могу оказать себе помощь без врачей, но меня не отпустили в аптеку, только сотрудница полиции поделилась личной таблеткой из сумочки.