Российский судья может смягчить наказание или даже закрыть дело, если человек деятельно раскаялся и загладил вину. Для этого подсудимые часто участвуют в благотворительности: переводят деньги в детдома, фонды помощи наркозависимым, пострадавшим в ДТП, а с 2022 года — на нужды российской армии. «Новая-Европа» обнаружила почти восемь тысяч случаев, когда подсудимые помогали фронту и таким образом добивались смягчения наказания.Откупиться от судаВесной 2019 года Костас Тогас, владелец текстильного бренда Togas, и его финансовый директор заключили два контракта с иностранными компаниями на поставку одежды и авансом перевели за рубеж больше двух миллионов евро. Товар не приехал, деньги в Россию не вернулись, сроки контрактов истекли.Это стандартная схема «угона» валюты, которая в УК РФ описана так: «Уклонение от репатриации валюты группой лиц по предварительному сговору в особо крупном размере» (статья 193, часть вторая, пункты «а» и «б»). За такое грозит лишение свободы вплоть до пяти лет.Но бизнес-партнерам удалось отделаться относительно скромным судебным штрафом. В 2023 году Никулинский суд Москвы пришел к выводу, что они «загладили причиненный преступлением вред», пожертвовав на нужды фронта больше 140 млн рублей: 6,1 млн — на бронежилеты для спецназа «Ахмат», 8,5 млн — на протезы для раненых, 7,7 млн — на пять внедорожников для 2-го армейского корпуса 8-й армии Сухопутных войск, 99,4 млн — на проведение премии «Бойцы невидимого фронта 2.0» и 20 млн — в фонд «Защитники Отечества».Начиная с 2023 года, практика пожертвований на нужды «СВО» с целью получить более легкое наказание или вовсе избежать его становится по-настоящему массовой. Мы обнаружили почти восемь тысяч подсудимых, кто так или иначе помогал фронту с этой целью. В основном их судят по массовым ненасильственным статьям — пьяное вождение, оборот наркотиков и оружия, кражи, подделка документов. За неполный 2025 год таких кейсов было столько же, сколько за весь 2024-й.Как мы считалиМы выгрузили решения судов общей юрисдикции РФ (с 2022-го по октябрь 2025-го) и Москвы (с 2022-го по 2024-й) и отфильтровали по ключевым словам решения с упоминанием помощи войне. Далее мы выделили куски решений, где идет речь о смягчающих обстоятельствах, и с помощью модели Qwen2.5-32B-Instruct проверили наличие среди них помощи фронту. Для дел с несколькими подсудимыми мы с помощью этой же модели определили, кто именно из подсудимых поддержал войну. Из отфильтрованных решений мы выделили куски, где суд учитывает характеристики личности подсудимого. Оттуда мы получили названия фондов, связанных с поддержкой войны, и суммы пожертвований в эти фонды.Судьи не обязаны учитывать поддержку войны и в принципе любую благотворительность как смягчающее обстоятельство, но на деле происходит именно так.— В условиях, когда вынесение оправдательного приговора практически невозможно, сторона защиты уделяет большое внимание обстоятельствам, которые суд может признать смягчающими. Среди них гуманитарная помощь, в том числе для инициатив, помогающих армии, — объясняет адвокат Евгений Смирнов.Изначально практика пошла от следователей и судей, а адвокаты подхватили и сделали ее повсеместной.— Иногда следователь напрямую говорит, что если вы хотите прописанное в обвинительном смягчающее, то должны перевести сумму не меньше такой-то в определенный фонд. Но чаще намекает в духе: «А не делали ли вы пожертвований в фонды бойцам “СВО”»? Причем такое можно услышать не только от следствия, но и от суда, — говорит Смирнов. — В итоге адвокаты, изучая практику, начали предлагать пожертвования на нужды фронта как один из простых способов получить смягчающее обстоятельство.Как подсудимые помогают войнеПроще всего разово перевести деньги в фонд помощи фронту. Так делает большинство подсудимых из нашей выборки. Гораздо меньше тех, кто поддерживал «СВО» до уголовного преследования: собирал и отвозил гумпомощь, волонтерил в госпиталях, шил форму или плел маскировочные сети.В 2022 году гарнизонный суд Волгограда оставил без судимости обвиняемого в подделке водительского удостоверения Ивана Александрина. Судья расценил помощь раненым военнослужащим как заглаживание вреда, причиненного интересам государства. В итоге Александрин получил судебный штраф вместо реального наказания. А в 2025 году суд Пскова и вовсе закрыл дело против обвиняемого по 228-й статье УК Алексея Михайлова. Его поездки с гуманитарным конвоем в зону «СВО» судья засчитал как деятельное раскаяние.Жизнь без цензурыСоздание антидота требует ресурсов. Делайте «Новую-Европа» вместе с нами! Поддержите наше общее дело.ПоддержатьНажимая «Поддержать», вы принимаете условия совершения переводаЗа смягчающее обстоятельство также может сойти поддержка армии в медиа. Так посчитал суд Копейска в деле против Тимура Фатхутдинова. В начале войны он опубликовал три текста про «СВО» в агентстве «Урал-пресс-информ». Среди них — интервью «Я готов в любой момент выехать на Донбасс» с депутатом Заксобрания и руководителем регионального комитета «Единой России», а также новость про отправку гумгруза с цитатами того же депутата.Но иногда достаточно просто изъявить намерение помогать фронту — даже это суды учли как смягчающее в 70 приговорах. Большинство же подсудимых — минимум 1,8 тысячи человек — просто переводят деньги в фонды помощи военным по совету адвоката или следователя. Медиана таких пожертвований — 15 тысяч рублей.Кто собирает деньгиГлавный фонд, который принимает переводы от подсудимых, — «Народный фронт. Всё для победы». Как указано на сайте движения, «Народный фронт» — это «единственная в стране общественная организация, лидером которой является глава государства», а свой фонд движение называет «самой масштабной акцией по сбору средств и вещей в современной истории России». На декабрь 2024 года россияне передали в фонд десять миллионов вещей для военных и перечислили более 19,5 млрд рублей.— «Защитники Отечества»Создан по указу президента в 2023 году. Председатель — племянница Путина Анна Цивилева, председатель наблюдательного совета — зампред администрации президента Сергей Кириенко, а среди членов совета — министры спорта, науки, труда и здравоохранения, губернатор Новгородской области, четыре депутата Госдумы и другие чиновники.— «СВОих не бросаем»Фонд якобы основан «инициативной группой офицеров запаса» и работает в рамках соглашения с Минобороны. В промоутирующем видео можно увидеть наклейки с логотипом «Единой России» на гумпомощи, которую фонд отправляет военным. Дело в том, что фонд входит в состав штаба по гуманитарному сотрудничеству при генеральном совете партии. Этот штаб возглавляет вице-спикер Госдумы Анна Кузнецова, одновременно глава попечительского совета фонда. Фонд, штаб «Единой России», МГЕР и Минобороны запускали совместный пилотный проект помощи в госпиталях, Кузнецова и президент фонда Воробьев вместе передавали оборудование в военные госпитали Ростова-на-Дону и вывозили детей из Донбасса на отдых в Сочи.— «Боевое братство»С самого основания организации еще в 1997 году ее возглавляет бывший губернатор Подмосковья Борис Громов, а первым зампредом является депутат Госдумы Дмитрий Саблин, который после начала войны с Украиной вступил в подразделение БАРС «Каскад» — так называемые VIP-войска для чиновников и бизнесменов — и в 2024 году получил звание Героя России.В числе прочего фонд сотрудничает с «Юнармией» и организует провоенные мероприятия в школах. Например, ветераны «Боевого братства» в шевронах ЧВК «Вагнер» на «уроке мужества» в школе Улан-Удэ подарили детям флаг с надписью: «Ничего личного, нам заплатили».На что существует организация, неизвестно: несмотря на ее долгую историю, на сайте Минюста отчетность недоступна. Именно «Боевое братство» «Новая газета» называла инструментом, с помощью которого Саблин стал одним из богатейших депутатов Госдумы и крупнейшим землевладельцем Подмосковья: депутат и близкие к нему люди скупали земли у сельских жителей. — «Победа»Формально фонд возглавляет врач Людмила Коновалова, однако все благодарности обычно адресуются основателю фонда и члену его совета Андрею Нестеренко. Нестеренко — член ЛДПР, помощник депутата Госдумы и доверенное лицо Леонида Слуцкого на последних президентских выборах. Кроме него в руководстве фондаестьеще несколько членов ЛДПР: Александр Матвеев и Марина Суханова, а сама партия указана среди партнеров.— «Добровольцы Донбасса»Пермский бизнесмен Лучников, один из основателей фонда,заявлял, что «плотно работает» с Союзом добровольцев Донбасса — всероссийской организацией, которой руководит депутат Госдумы и бывший премьер-министр «ДНР» Александр Бородай, и помогает подразделениям пермских СОБР и ОМОН.Эффект от пожертвованийПовлияет ли поддержка «СВО» на итоговое решение судьи, зависит от конкретного преступления и характера благотворительности. Цель подсудимого — загладить вину, поэтому адвокаты, опираясь на судебную практику, советуют обвиняемым по наркостатьям переводить деньги в фонды борьбы с наркозависимостью, а виновникам ДТП — в фонды помощи пострадавшим в авариях. Но если адресат не очевиден, то лучше всего, по мнению адвокатов, подойдут детдома и «СВО».С 2016 года благотворительность даже может привести к освобождению от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа. Основной адресат в таких случаях, согласно анализу постановлений о назначении судебного штрафа до 2022 года, — сироты, больные дети и детсады.— Нет четкого понимания, насколько благотворительность эффективна. Но если доверитель решается на пожертвование, чаще всего я рекомендую сделать его в несколько разных фондов: дети, восстановление культурных памятников, помощь пострадавшим жителям и прочее, — говорит Евгений Смирнов. — Поскольку перечня фондов нет, мы обычно исходим из желания доверителя. Однако бывают ситуации, когда следователь сам может намекнуть, в какой фонд (чаще всего местный) нужно сделать пожертвование.У нас недостаточно данных, чтобы оценить влияние пожертвований на строгость приговора. По словам эксперта, эта схема может уменьшать срок заключения на 0,5–1,5 года или давать наказание, не связанное с лишением свободы.Непосредственное участие в войне, как ранее выяснила «Новая-Европа», тоже играет в пользу подсудимых, а вовремя подписанный контракт и вовсе может освободить от уголовной ответственности. Это, по мнению Смирнова, дискредитирует российскую систему правосудия: она даже формально не старается соблюдать те ценности, которые провозглашает.При участии Алексея Степанова и Кати Орловой