В августе 2020 года, в разгар пандемии, Польша открыла свои границы для белорусов. Тогда массовые протесты в Беларуси обернулись жесткими репрессиями, и польское государство приняло решение помогать тем, кто спасает свою жизнь и свободу. Гуманитарные визы выдавались прямо в консульстве в день обращения, по письменному заявлению, а заявления о предоставлении международной защиты удовлетворялись даже без доказательств личного преследования: того, что на глазах всего мира происходило в Беларуси, было достаточно. Отказы были исключениями.Но недавно всё изменилось. Статистика отказов в предоставлении международной защиты стала для белорусов пугающей. Согласно данным польского Управления по делам иностранцев, в июне было вынесено 25 положительных решений (21 о предоставлении статуса беженца и четыре — о предоставлении дополнительной защиты) и 52 отрицательных. То есть в июне отказов стало вдвое больше. А за июль, согласно статистике Управления, было вынесено 82 отрицательных и только 14 позитивных решений. Для сравнения: в мае 86 белорусам была предоставлена международная защита в Польше, а отказов было 17. «Новая-Европа» читала обоснования отрицательных решений, разговаривала с «отказниками» и разбиралась с юристом в том, что происходит.Фото: SOPA Images Limited / Alamy Live News / Vida PressК слову, абсолютное большинство белорусских политзаключенных — это те самые рядовые участники протестов. «Ключевые фигуры» можно было пересчитать по пальцам за все эти шесть лет: Николай Статкевич, Алесь Беляцкий, Виктор Бабарико. Сергей Тихановский, Мария Колесникова, Полина Шарендо-Панасюк, Николай Автухович. Остальные тысячи — это те, кто просто выходил на марши и оказался на фотографиях и видео, которые потом обрабатывались белорусскими силовиками на протяжении нескольких лет с помощью программы распознавания лиц; те, кто сам писал посты в социальных сетях и комментировал чужие; те, кто отправлял деньги в помощь политзаключенным.Алесь Беляцкий. Фото: Yauhen Yerchak / SOPA Images / Sipa USA / Vida Press— Есть и в Польше, и, к примеру, в США такое базовое понятие, как fear of future persecution, риск преследования в будущем, — объясняет Анна. — В Польше есть даже соответствующее решение Высшего административного суда от 15 апреля 2021 года. Я уже не говорю о том, что человека могут преследовать, но при этом у него нет на руках доказательной базы. Как доказать, к примеру, давление на родственников? А между тем мне известны семьи, в которых родственники, оставшиеся в Беларуси, просто перестали выходить на связь после того, как на них было оказано давление. То есть я вижу опасную тенденцию по двум факторам: меняется подход к политическому активизму и требования к доказательной базе.ААнна Матиевская. Фото: личная страница в FacebookФото: Volha Shukaila / SOPA Images / Sipa USA / Vida Press (edited)
«Польская бюрократия обесценивает мой опыт». Большинство белорусов, бежавших после 2020 года, приняла Польша. А теперь отказов в предоставлении защиты стало больше, чем «позитивов». Случайность или тенденция? — Новая газета Европа
В августе 2020 года, в разгар пандемии, Польша открыла свои границы для белорусов. Тогда массовые протесты в Беларуси обернулись жесткими репрессиями, и польское государство приняло решение помогать тем, кто спасает свою жизнь и свободу. Гуманитарные визы выдавались прямо в консульстве в день обращения, по письменному заявлению, а заявления о предоставлении международной защиты удовлетворялись даже без доказательств личного преследования: того, что на глазах всего мира происходило в Беларуси, было достаточно. Отказы были исключениями.Но недавно всё изменилось. Статистика отказов в предоставлении международной защиты стала для белорусов пугающей. Согласно данным польского Управления по делам иностранцев, в июне было вынесено 25 положительных решений (21 о предоставлении статуса беженца и четыре — о предоставлении дополнительной защиты) и 52 отрицательных. То есть в июне отказов стало вдвое больше. А за июль, согласно статистике Управления, было вынесено 82 отрицательных и только 14 позитивных решений. Для сравнения: в мае 86 белорусам была предоставлена международная защита в Польше, а отказов было 17. «Новая-Европа» читала обоснования отрицательных решений, разговаривала с «отказниками» и разбиралась с юристом в том, что происходит.
