В Млинове Ровненской области похоронили военных, погибших при обороне Украины. Это два бойца украинского Интернационального легиона из Шри-Ланки, христианин и буддист. Один завещал похоронить его рядом с могилой своего украинского ротного командира на его малой родине. Второй — рядом с могилой ланкийца-побратима. Собкор «Новой-Европа» Ольга Мусафирова приехала в Млинов, чтобы своими глазами увидеть, как большая война переплетает судьбы людей из Южной Азии и поселка на западе Украины.Родители «Бунтаря», Сергей и Лина Коханюки, у могилы сына. Фото: Ольга Мусафирова / «Новая Газета Европа»Ланкиец Эндрю, например, — в прошлом капитан ВВС Шри-Ланки, с опытом боевых действий и наградами. Думающий, интеллигентный. В Украину нашел дорогу сам, в начале марта двадцать второго.Могила ланкиенца с позывным «Дантист» рядом со своим украинским командиром. Фото: Ольга Мусафирова / «Новая Газета Европа»Могила буддиста Хакури Бадалаге. Фото: Ольга Мусафирова / «Новая Газета Европа»Еще есть потухший вечный огонь у ног советского солдата, с громадным мечом и замазанным известкой орденом Победы на щите. Размашистая, от руки, надпись «300 років рабства!» поверх облупленной красной краски мемориального комплекса воинской славы в честь освобождения поселка 5 февраля 1944-го.Советский монумент в поселке Млинов. По планам властей, его планируют превратить в место скорби по погибшим защитникам Украины. Фото: Ольга Мусафирова / «Новая Газета Европа»Военные со всего света, носители других языков, традиций, часто с иным цветом кожи, сознательно рискуют своими жизнями, защищая независимость Украины от агрессора вместе с украинцами. Люди это видят и ценят.Заместитель главы поселкового совета Валерий Феха. Фото: Ольга Мусафирова / «Новая Газета Европа»Сейчас, по данным заместителя головы поссовета, значительная часть ВПО покинула Млинов в поисках чего-то более подходящего. Те, кто принял новые для них правила жизни и ценности, остались. Арендовали квартиры или купили дома.Для остальных за счет громады оборудованы три места компактного размещения в бывших начальных школах, бывшем медпункте. В любом случае социальная крыша над головой обеспечена. Государство компенсирует, опять-таки через громаду, расходы на энергоносители: переселенцы не платят ни за тепло, ни за проживание. Пенсии получают, на работу устраиваются.Священник Тарас Варварук с родителями погибшего майора Тараса «Бунтаря» Коханюка. Фото: Ольга Мусафирова / «Новая Газета Европа»И тут другой священник задает мне вопрос: «Ты действительно настолько любишь Украину или просто петь любишь?» Тогда в очередной раз поблагодарил бога, что страшные времена минули и нет необходимости доказывать любовь кровью. В декабре 2014-го настоятелю Свято-Михайловского храма позвонил из Донецкой области, где под прикрытием сепаратистов Россия начала боевые действия, старший сын Коханюков: «Просим, отче, приехать, укрепить наш дух».Тарас Варварук показывает самодельные иконы, спасенные из Донбаса. Фото: Ольга Мусафирова / «Новая Газета Европа»Тоже украинская традиция: не отпустить человека голодным. Домашний суп, домашний компот из клубники, домашняя картошка, домашние копчености и соления… И нельзя, если спрашивают, не рассказать о сыне и его побратиме, хоть после каждого визита журналистов горе захлестывает с новой силой.— В легионе Тарас часто сам готовил подчиненным еду. Потом видео присылал. «Сынок, — пишу, — ты ж офицер…» — «Тату, всё в порядке. Мне нравится о них заботиться», — Сергей переводит дух. Дороже этих видео и живого голоса в телефонах у отца с матерью теперь нет ничего. Фотографии погибших земляков-защитников Украины. Фото: Ольга Мусафирова / «Новая Газета Европа»Дома у семьи Коханюков. Рядом с иконами портреты сына Тараса и названного сына Эндрю, военнослужащего ВСУ со Шри-Ланки. Фото: Ольга Мусафирова / «Новая Газета Европа»Почетный консул Кирилл Кабанец и капитан ВВС Шри Ланки, позже украинский воин «Дантист»-Эндрю. Фото из личного архива Кирилла Кабанеца— Не вижу негативных коннотаций в слове «наемник», — парировал Кирилл Кабанец. — И тысячи лет назад такое практиковали. Разрешать силой проблемы с другой стороной всегда помогали представители третьей стороны.Он подтвердил: «наши» ланкийцы — кадровые офицеры, многие принимали участие в тамильской войне. Но дипломатично не указал общее число «было — стало».Тарас Коханюк с побратимом Эндрю. Фото из личного архива семьи КоханюковМать Эндрю-«Дантиста» Тамар во время приезда в Млинов у портрета сына на центральной площади поселка. Фото из личного архива семьи Коханюков