Удары по Санкт-Петербургу и Кронштадту в первый день ПМЭФ, на котором главным событием стало обсуждение письма Зеленского Путину с предложением начать личные переговоры, получили продолжение в последний день форума. В северной столице легла мобильная связь, а губернатор Беглов призвал жителей не выходить на улицы. «Эту войну пора завершать. Но российский руководитель хочет воевать», — подвел итоги инициированного им заочного диалога украинский президент.Кажется, мало кто сомневается, что дерзкое письмо только формально можно считать приглашением к переговорам. Ожидаемая реакция Путина это прямо подтвердила. Что же это в таком случае было? Россию и мир проинформировали, что война вступает в новый этап, когда время, считавшееся союзником России, очевидным образом начинает работать на Украину. Аргументы последовательно изложены в письме, а выбор адресата и времени публикации сделали так, что послание получило максимально возможную аудиторию, при этом с точным таргетированием: прямое обращение к России с помощью и через голову ее бессменного начальника, где нарастающие сомнения населения и бюрократического слоя в его победоносной стратегии выражены в простой, ясной форме. Дым над Санкт-Петербургом после удара украинских дронов, 3 июня 2026 года. Фото: Reuters / Scanpix / LETAПитерский форум — любимая игрушка российского президента, место, где он еще может делать вид, будто остается чрезвычайно влиятельным мировым лидером, погарцевать на фоне расового разнообразия участников. Здесь же собираются те, кого исследовательница российского государственного управления Александра Прокопенко называет нобилями: политическая аристократия путинской России. Во множестве шныряет медийная и пиар-обслуга. Так что резонанс всему, что попадает в активное поле внимания участников, обеспечен, а важнее вопроса, что «дед» намерен делать с войной, нынче не существует. Услышать ответ на него хотели все участники и наблюдатели, Зеленский сделал так, что этот ответ стал центральным событием мероприятия, обесценив рассказки о «платформенных драйверах суверенитета».Для начала украинские дроны подготовили необходимый антураж. Питерцы и гости города получили возможность наблюдать столбы дыма над местным нефтетерминалом и задаться вопросом, насколько хорошо обстоят дела с оборонительными возможностями России, если даже сюда даже в такой момент залетает и попадает. Попало еще и по Кронштадту, собственно военной базе, «надежному щиту Ленинграда», что и вовсе уж выглядело издевательством.После этого в ход пошло письмо. Убойная сила документа заключается в том, что в нем подводится итог 26-летнего правления Владимира Путина, проведенного на покорении Украины и в угоду идее-фикс угробившего страну. Россияне получили войну на своей территории, санкции и зависимость от Китая, сам Путин — выросшую усталость россиян от себя и усилившуюся на склоне лет необходимость бороться за личную безопасность.«Оно вам надо?» — как бы спрашивает Владимир Зеленский у россиян. «А тебе?» — кивает в сторону Путина. «Надо, надо!» — предсказуемо желчно отвечает Путин и убивает надежды россиян на какой-то разумный выход. И тут же обращается к своим военным: «[Товарищи солдаты и матросы!] Работайте, братья!»«Вот видите», — пожимает плечами Зеленский, предоставляя судить об адекватности лидера участникам ПМЭФ и россиянам попроще. Новая порция БПЛА залетает в Ленинградскую область, иллюстрируя текст нахального письма и закольцовывая тему. Вторичная детонация на арсенале в районе Большой Ижоры отсалютовала этой информационно-психологической операции.Когда Владимир Зеленский затеял свой поход во власть, не имея ни малейшего политического опыта, а только обширный сценический, многим это резонно казалось губительной слабостью. Со временем — а время выпало тяжелейшее — политически он прокачался в сверхинтенсивном режиме, зато никуда не делись чувство темпа, развития сюжета, умение работать с ожиданиями аудитории и даже разных аудиторий одновременно. В качестве лидера воюющей нации это вооружило его дополнительными возможностями, недоступными «правильным» политикам. И письмо Путину — образец очередного выхода Зеленского — и Украины — за пределы принятого и считавшегося мыслимым и находится в одном ряду с президентским указом, разрешающим России провести парад Победы на Красной площади. Конечно, это акт демонстрации силы и непокорности, а вовсе не дипломатическая инициатива, сформулированная странным, обреченным на неудачу образом, «неправильными словами». Будто есть слова, способные остановить Путина.Но дипломатическое значение у этой операции, разумеется, тоже есть.Весной 2026 года скукожился, а к лету, на фоне иранских забот администрации Белого дома, и вовсе пропал миротворческий энтузиазм Дональда Трампа на российско-украинском направлении. Переговоры в трехстороннем формате никакого прорыва не достигли. Марко Рубио констатировал бессмысленность продолжения в том же духе: «Мы не заинтересованы в том, чтобы втягиваться в бесконечный цикл встреч, которые ни к чему не приводят».Москва не устает рассказывать о своем разочаровании неспособностью Вашингтона соблюдать договоренности, достигнутые в Анкоридже. Напомним, что после встречи на Аляске в августе прошлого года Трамп снял свое требование немедленного прекращения огня как обязательного перехода к переговорам. Похоже, им были получены заверения Путина, что тому удастся дожать Украину и принудить к миру на своих условиях, Штатам, со своей стороны, нужно лишь поддавить на Киев, и Нобелевская премия у президента в кармане, все при своих. Прошедшего с тех пор времени действительно достаточно, чтобы прийти к выводу: договоренности не сработали. Украина не только не стала уступчивей, она стала еще более дерзкой. Но ведь и Путин обманул ожидания Трампа, оказавшись неспособным показать убедительные результаты ни на поле боя, ни путем принуждения Украины дальнобойными ударами по энергетике. Не будучи способным нанести поражение Украине, но отказываясь идти на мир, Путин отнимает у Дональда Трампа его заслуженную надцатую остановленную войну.Владимир Путин и Дональд Трамп во время встречи на Аляске, США, 15 августа 2025 года. Фото: Сергей Бобылев / Спутник / Kremlin / EPAЗеленский же показывает карту за картой, наличие которых полтора года назад у него в Овальном кабинете отрицали, и нынче в Белом доме отношение к Украине очевидным образом меняется на уважительное, но к новым переговорным усилиям, оказывая уже, наконец, давление на агрессора, пока не готовы.Европейские союзники Украины видят в этих обстоятельствах шанс включиться в качестве активных участников переговоров и убедить-таки Путина остановиться, пока не стало хуже. Этому, в частности, посвящена воскресная встреча лидеров в Лондоне. Но, кажется, эту идею придется на какое-то время отложить. Питерская история продемонстрировала не спадающую заряженность Путина на войну, и когда произойдет прозрение и произойдет ли оно вообще, никто сейчас не скажет. Украине остается только наращивать усилия, работая на усталость России, о которой Зеленский пишет в своем письме. Ту усталость, после которой происходят изменения.